Куда катится российский шоу-бизнес и почему это смешнее любого стендапа

Помните то время, когда главной интригой вечера было, наденет ли Филипп Киркоров свою знаменитую кофточку с перьями или всё-таки смокинг?

Когда скандал — это если Алла Пугачёва вдруг не поздоровалась с Софией Ротару.
Эх, были времена… Сегодняшний мир российского шоу-бизнеса напоминает не столько фабрику грёз, сколько круглосуточный реалити-сериал «Смешались в кучу кони, люди», где сценаристы явно ушли в запой, а актёры импровизируют кто во что горазд.
Давайте честно посмотрим, во что превратился наш голубой экран и музыкальные чарты. Это уже не просто бизнес, это отдельный вид искусства.
Акт 1: Из певцов в гладиаторы Раньше, чтобы стать звездой, нужно было иметь голос, харизму и хорошего композитора. Сейчас, кажется, достаточно пройти кастинг на боксерский поединок. Музыкальная индустрия совершила невероятный кульбит и слилась со спортом. У нас теперь есть своя лига поп-MMA, где выясняют отношения все кому не лень.
Логика событий: Выпускаешь альбом — никто не слушает. Бросаешь вызов другому артисту, который тоже никому не нужен — собираешь стадионы (ну, почти). Звёздный состав: Мы наблюдаем за битвой поколений, где блогеры мутузят экс-участников «Дома-2», а заслуженные деятели культуры пытаются вспомнить молодость в боксёрских перчатках. Самое забавное — это предматчевые треш-токи. Уровень аргументации порой достигает высот античной риторики: «Да я тебя... да у меня подписчиков больше! А твоя песня для рингтона даже не годится!» Итог раунда: Неважно, кто победил по очкам. Победил тот, чьи нарезки с нелепыми ударами залетели в тренды TikTok. Музыка стала лишь фоновым шумом для мордобоя. Акт 2: Инстасамки, Милохины и новая аристократия
Если раньше звание «примадонны» или «короля эстрады» передавалось десятилетиями, то сейчас коронация происходит мгновенно благодаря одному вирусному видео. Появился новый класс селебрити — инфлюенсеры.
Их путь к славе достоин отдельного изучения:
Снимаешь 15-секундное видео, где танцуешь под странный звук или ешь лапшу. Просишь всех знакомых и ботов нажать на сердечко. PROFIT! Ты звезда.
И вот вчерашний парень из Анапы, прославившийся кривляниями на камеру, уже сидит в жюри федерального вокального конкурса рядом с оперной дивой. Оперная дива смотрит на него с выражением лица человека, случайно севшего на ежа, но улыбается, потому что контракт. А он даёт советы конкурсантке с драматическим сопрано: «Ну, ты это, поживее как-то, драйва нет. Потанцуй, может?». Занавес.
Акт 3: Феномен камбэка вечных звёзд
На фоне всего этого цифрового безумия старая гвардия выглядит особенно трогательно и комично. Они напоминают капитанов величественного лайнера, который давно стоит на мели, но они продолжают отдавать команды в рупор.
Каждый месяц какой-нибудь ветеран сцены торжественно объявляет о своём «последнем прощальном туре». Этот тур длится уже лет пятнадцать. Каждый раз аншлаг. Люди идут посмотреть не только на хиты юности, но и на обновлённую коллекцию стразов, подтяжку лица и послушать монолог о том, как тяжело быть гением в этой стране.
А их попытки осовремениться? Это отдельная комедия. Заслуженный артист пытается сделать фит с 19-летним рэпером, который читает про «движ» и «траблы». В клипе народный любимец в пиджаке со стразами задумчиво качает головой на фоне спорткара, делая вид, что понимает текст про «чейнингтейз». Выглядит это так же органично, как балерина в шахте. Акт 4: Свадьбы века каждые полгода
Свадьба в российском шоу-бизе — это не семейное событие, это национальный проект.
Масштаб: Если арендована усадьба меньше Кремля — свадьба считается скромной, семейной посиделкой. Гости: Список гостей читается как справочник «Кто есть кто в русском глянце». Все приходят не поздравить, а показать платье, которое стоит как однушка в Бутово. Развод: Происходит через три месяца и сопровождается дележом имущества в прямом эфире у Андрея Малахова. Аргументы сторон всё те же: «Он разбил мне сердце!» — «А она потратила мою годовую выручку на сумку из кожи редкого единорога!». Народ следит за этим затаив дыхание, обсуждая детали брачного контракта активнее, чем поправки в конституцию. Так во что же он превращается? Наш шоу-бизнес перестал быть фабрикой песен или фильмов. Он стал гигантским зеркалом нашего коллективного абсурда. Это бесконечный сериал, где мы одновременно зрители, критики и спонсоры. Мы ругаем этих фриков, смеёмся над ними, считаем их деньги, но именно мы делаем просмотры, которые превращают обычную человеческую глупость в многомиллионный капитал.
Это цирк, где каждый вечер дают новое представление. То ли драма, то ли фарс, то ли реслинг-шоу в декорациях «Голубого огонька». Единственный вопрос, который остаётся без ответа: кто здесь больший комик — артисты, устраивающие весь этот балаган, или мы, исправно покупающие билеты в первый ряд?